Бурлеск в народной культуре

Это неожиданно: но в привычных для нас праздниках ученые нашли следы бурлеска!

«Празднества карнавального типа и связанные с ними смеховые действа или обряды занимали в жизни средневекового человека огромное место», – писал М.М.Бахтин. Это были не просто официальные праздники, а другой аспект мира. Как же это проявлялось?

 

Карнавал

Например, для карнавала присуща логика «обратности»: от простого надевания одежды наизнанку до метаморфозов личности «низа» и «верха» через кулачный бой, например.

Ряжение

Почти то же самое – ряжение – маскарадные переодевания. Ненастоящая «свадьба» со случайными «женихом» и «невестой», песнями, молитвами и плясками.

Похороны

Не менее показателен и «похоронный обряд», в котором святотатство сочеталось с элементами эротики и непристойности. Представьте «похороны» с участием ряженого «попа» в ризе из рогожи, в камилавке из синей сахарной бумаги, с кадилом в виде рукомойника, в которое положен куриный помет. В отпеваниях элементы заупокойной молитвы сочетались с отборной бранью.

Масленица

Другой пример обрядовой травестии – масленица с «действиями и песнями пародийного значения: пародии на отдельные моменты церковной службы и литургические песнопения». Это все было связано с языческими представлениями о потустороннем мире и воспринималась как необходимая в определенные периоды календарного цикла.

Семейная обрядность

Однако ее элементы включает в свою структуру не только календарная, но и семейная обрядность. Оно создает смеховой эквивалент главных персонажей обряда: своего рода гротеск. Как всякая средневековая пародия, направленная прежде всего на то, что считалось благочестивым и достойным уважения, корильная песня избирает своими объектами главных участников свадьбы: жениха, невесту, дружку, сватов и пр. Если в величальной песне ужениха

«в три ряда кудри вилися,

На четвертый завивалися»,

то в корильных песнях его кудри

«на четыре грани:

Его черти драли, шуты полоскали,

По кучам таскали, братом называли».

Дружка в величальной песне – солидный гость, богатый и щедрый, в корильной же он заносчив, вороват и беден.

Подобен дружке и тысяцкий, часто предстающий в корильных песнях в облике неудачливого воина. В одной из обращенных к нему песен в роли коня выступает печь, а в качестве оружия используются предметы бытовой утвари: Воевал в углу на лопате, Да на добром коне – на печане, На запечном таракане! Со хорошим ружьем – со дубиной, Он со острым копьем – веретешком, Он со лютыми зверями – Он со серыми мышами…»

 

Прием бурлеска в песнях использовался не с целью профанации святынь, а для порождения их смехового эквивалента, дающего тот «второй аспект» восприятия мира, который был необходим для воссоздания целостности бытия в контексте свадебного обряда. «Исполнение величальных и корильных песен держало зрителя в состоянии «двойственного отношения к сценическому действию». Справедливо отмечая, что в таких песнях нет сатирической направленности ни против участников свадьбы, ни против свадебных величаний, ученый настаивает на том, что корильная песня является не пародией, а самостоятельным жанром, имеющим собственное поэтическое содержание и художественную форму.

По материалам статьи Л.А. Казаковой

Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterPin on Pinterest

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.